Сколько существует фондовый рынок, столько же, наверное, и существует спор о том, какой метод торговли ценными бумагами является наиболее предпочтительным: стратегия «купил и держи» или активное управление своими денежными средствами. Попробуем взглянуть на один из этих методов более пристально.

«Купил и держи» (Buy & Hold) - пассивная инвестиционная стратегия, не предполагающая активной покупки или продажи ценных бумаг с момента создания портфеля и до окончания периода инвестирования.

Последователи данной стратегии торговли с «пеной у рта», на основе графиков двухсотлетней истории для американского фондового рынка и десятилетней для фондового рынка России, доказывают, что такой подход является, чуть ли не «манной небесной» для частных инвесторов.

В качестве подтверждения вышеуказанной теории, Бертон Мэлкил, в течение 30 лет отстаивающий и обосновывающий теорию пассивного индексного инвестирования, в своей книге «Случайная прогулка по Уолл-стрит» пишет:

«Инвестор, который в 1969 году вложил 10 тысяч долларов в инвестиционный фонд, покупавший акции в соответствии с фондовым индексом “Standard & Poor`s 500” (S&P 500), в 2002 году имел 327 тысяч долларов при условии, что все получаемые дивиденды также вкладывались в дело».

Все другие последователи указанной стратегии приводят в качестве своей правоты аналогичные примеры, ссылаясь на историческую неизбежность роста фондового рынка.

По их мнению, для того, чтобы создать свой пенсионный капитал необходимо просто ежемесячно, невзирая ни на какие катаклизмы фондового рынка и личного материального положения, покупать на 10 часть своего месячного дохода акции или паи ПИФов, не заботясь об их дальнейшей судьбе. В качестве финальной «морковки» нам обещано, при выходе на пенсию: безбедная старость и непрекращающиеся путешествия по миру.

Но вернемся к вышеприведенному примеру. Нетрудно заметить, что для получения дохода в размере 317 000 долларов нам понадобилось бы 33 года пассивного наблюдения за вложенными деньгами. Все вроде бы просто и красиво. Но если отбросить в сторону красочную обертку и погрузиться в пучину банальной конкретики, задав себе и вышеуказанным «гуру» фондового рынка ряд не совсем приятных вопросов, то можно увидеть, что картина выглядит не такой радужной.

К примеру:

- Так ли внушителен указанный доход в сравнении со временем, необходимым для его получения?

- Какова была бы наша прибыль, если бы именно на 2000-2002 годы пришелся бы мировой экономический кризис, который мы наблюдаем сейчас?

- На какой период времени нам хватит полученной прибыли, для «проедания»?

- Какой бы мы получили итоговый доход, активно управляя указанными денежными средствами вместо бездеятельного созерцания? и т.п.

А действительно, давайте подсчитаем теоретическую прибыль, которую мы могли бы получить в случае, если бы использовали для вышеуказанных 10 000 долларов не только потенциал роста фондового рынка в целом, но и добавили бы к этому еще и работу принципа сложных процентов.

Т.е. какого результата мы бы добились, если бы просто положили первоначальные 10 тыс. на депозит со ставкой в 12% годовых (или же обеспечили указанную доходность, инвестировав указанные средства в иные финансовые инструменты), но не забыли бы о них на 33 года, а ежегодно, снимая полученные проценты, реинвестировали бы их вместе с первоначальным капиталом на новый годичный срок. И так на протяжении 33 лет.

Не утруждая вас математическими расчетами, скажу сразу, что при таком активном способе управления средствами (т.е. при инвестировании с использованием принципа сложных процентов, чего лишены наши инвестиции в паевые инвестиционные фонды), через 33 года нами была бы получена прибыль в размере 410 000 долларов. Комментарии излишни и разница почти в 100 000 долларов говорит сама за себя.

В случае же, если бы нам удалось обеспечить доходность не в 12%, а 20% годовых (на самом деле достижение такой доходности не является чем-то фантастически невыполнимым), то итоговая сумма составляла бы 4 090 000 долларов вместо озвученных первоначально 317 000 долларов.

Анализируя указанные результаты, я бы сравнил стратегию пассивного инвестирования капитала с усилиями всем известного Сизифа, не умеющего фиксировать результат собственных титанических усилий и каждый раз начинающего процесс с самого начала.

Может быть, приведенные расчеты и не являются идеально точными, но они несомненно наглядно показывают чего мы лишаемся, отпуская свои средства в пассивное плавание по взлетам и падениям фондового рынка, игнорируя осмысленное активное управление собственным капиталом с использованием

Мы живем в стране, богатой природными и территориальными ресурсами. Но наличие российского гражданства, не достаточное условие, чтобы считать себя собственником всех этих ресурсов. Поэтому все богатства страны представлены как потенциал, который можно извлечь, с помощью специальных инструментов. И таким инструментом является бизнес.

Получая пользу от работы предприятия, человек получает реальную пользу от всех ресурсов страны. Поэтому трансформация государственной собственности в России, в период приватизации, привела к появлению коллективной собственности - акционерного общества.

Акционерная форма собственности, универсальна и позволяет привлечь в одно предприятие, многих лиц, причем даже тех, которые сами не могут в силу разных причин заниматься предпринимательской деятельностью.

Акционерные общества, выпуская акции и объединяя большое количество участников, обеспечивают уникальную форму коллективной собственности, где каждый заинтересован в конечном результате работы общества. Поскольку акции обладают достаточно высокой ликвидностью, их гораздо проще обратить в деньги при выходе из акционерного общества.

Это позволяет более эффективно использовать материальные и финансовые ресурсы, оптимально сочетая личные и общественные интересы всех участников. Все это создает реальную возможность, превратить всех в собственников, путем приобретения каждым акций различных акционерных обществ.Таким образом, развитие акционерного капитала и рынка ценных бумаг, является одним из условий, дальнейшего развития экономики и благосостояния нашей страны. Начиная с 1992 года, каждый гражданин нашей страны получил возможность ощутить себя в роли частного инвестора, и поучаствовать в малой и большой приватизации.

Малая приватизация заключалась в том, что создавались индивидуальные частные предприятия, мелкие кооперативы, небольшие хозяйственные товарищества и общества с ограниченной ответственностью. Во время большой приватизации создавались акционерные общества, акции которых имеют возможность свободного хождения на фондовом рынке.

До 1992 г. основная часть российских компаний являлась собственностью государства. Однако считалось, что если передать собственность в частные руки, то, во-первых, удастся избежать разбазаривания государственной собственности чиновниками, а во-вторых, позволит более эффективно управлять ею частному собственнику.

По замыслу Е. Т. Гайдара и А. Б. Чубайса, занимавших в то время ключевые позиции в правительстве, необходимо было разделить имевшуюся государственную собственность между всеми гражданами страны. Таким образом превратить государственную собственность в частную собственность. Наиболее общий сценарий приватизации сводился к следующему: 51 процент распределялся среди трудовых коллективов, 29 процентов компании продавались за ваучеры на аукционе, остальные 21 процент оставляло за собой государство.

Семнадцать лет, которые прошли с начала этого уникального эксперимента по перераспределению государственной собственности, достаточно большой срок, и уже можно подвести итоги и сделать соответствующие выводы. Напомним вкратце, как это было.

В российской приватизации выделяются два этапа. Первый из них пришелся на 1992 год, и первую половину 1994 года. В этот период малая приватизация охватила 70% предприятий этой категории. К июню 1994 г. 85 тыс. магазинов, предприятий общественного питания и службы быта перешли в частные руки. Малые предприятия подлежали продаже на аукционах и по конкурсу. В итоге же получилось так, что подавляющее большинство из них выкупили коллективы.

В новой экономике каждый гражданин России получает свою долю. Акционером может стать каждый, и тем самым, побыть в роли инвестора. Эта идея являлась воплощением демократии Джефферсона и была направлена на то, чтобы заложить основу для создания массового среднего класса и крупного внутреннего рынка, для быстрого развития экономики.

Летом 1992 года президент Ельцин познакомил страну с идеей ваучерной приватизации: «Нам нужны миллионы собственников, а не горстка миллионеров. В этой новой экономике у каждого будут равные возможности, остальное зависит от нас... Каждый гражданин России, каждая семья получат свободу выбора. Приватизационный ваучер - это для каждого из нас билет в мир свободной экономики».

Итак, большинство в то время получило «билет в мир свободной экономики», а Россия должна была получить миллионы собственников. Каждый распорядился по-своему доставшимся ему ваучером. Кто-то обменял его на бутылку спиртного, кто-то продал перекупщикам, стоявшим в те времена в любом людном месте со сделанными от руки, на грязном картоне надписями «Куплю ваучер».

Крупные предприятия акционировались, а затем продавались в первую очередь за ваучеры и лишь во вторую очередь, за деньги. При этом большие льготы получили коллективы предприятий, которые бесплатно или на льготных условиях могли стать собственниками от 40 до 51% акционерного капитала своих предприятий. Из 19 тыс. предприятий этой группы, которые подлежали преобразованию в акционерные общества, к 1 апреля 1994 г. ими стали 15 тыс.

Часть владельцев обменяла свои ваучеры на акции родных предприятий, на которых трудилась большую часть своей жизни. Был еще один способ - обменять ваучер на акции чекового инвестиционного фонда, который впоследствии и стал бы покупателем той или иной собственности, аккумулировав у себя большие пакеты ваучеров и распределяя в дальнейшем среди владельцев акций полученный доход.

Часть чековых инвестиционных фондов изначально организовывались, как мошеннические структуры, и у многих владельцев акций этих фондов такой исход, надолго отбил интерес к инвестициям. Однако есть фонды, которые живы и по сей день, а некоторые даже выплачивают дивиденды. Наиболее известным из фондов того времени был «Первый ваучерный инвестиционный фонд», который смог собрать около 3 % от общего количества ваучеров, находившихся тогда на руках у населения, или около 4,5 миллионов штук.

В последствии правопреемником «Первого инвестиционного ваучерного фонда» стал ОАО Инвестиционный фонд недвижимости «ПИОГЛОБАЛ», который регулярно выплачивает дивиденды своим акционерам, число которых превышает 2 млн. человек.

Стоит отметить, что фонд без существенных потерь преодолел финансовый кризис 1998 года, а затем, за счет реструктуризации портфеля, значительно нарастил свои активы. На сегодняшний день примерно половина стоимости чистых активов фонда приходится на вложения в недвижимое имущество, другая половина - это денежные средства и инвестиции преимущественно в ликвидные ценные бумаги.

С середины 1994 г. осуществляется переход ко второму этапу, когда безвозмездная приватизация была прекращена и приобретение акций приватизированных предприятий возможно лишь за деньги. К сожалению, этот этап до сих пор протекает вяло. Развертыванию его с самого начала препятствовала сложившаяся в результате глубокого экономического кризиса низкая платежеспособность населения.

Как показали социологические опросы, лишь 6-7% населения РФ намерены покупать акции приватизированных предприятий. К настоящему времени около 55 млн. российских граждан владеют акциями. Причем 40 млн. из них приобрели акции за ваучеры, как правило, посредством чековых инвестиционных фондов, число которых достигало 685.

На фондовом рынке преобладают два подхода, технический и фундаментальный. Хочу привести выдержку из книги «Новая баффетология», где описан секрет величайшего инвестора в мире, который ухитрился превратить первоначальные 105 тысяч долларов в 30 с лишним миллиардов – только за счет инвестиций в ценные бумаги.

Вот его большой секрет: Уоррен Баффет накопил свое огромное состояние, не играя на бирже, но играя с людьми и организациями, которые играют на бирже. Уоррен чрезвычайно умело использует в своих интересах пессимизм и близорукость других инвесторов.

Видите ли, в большинстве своем люди и финансовые организации (типа взаимных фондов) играют на бирже в стремлении к быстрой прибыли. Они гонятся за быстрыми и легкими деньгами, и вследствие этого их инвестиционным методам и инвестиционной философии присуща близорукость. Уоррен считает, что эта близорукость рано или поздно приводи к промахам огромных масштабов.

И когда эти промахи случаются, инвесторы оступаются, а терпеливо ждущий Уоррен, имеющий в своем распоряжении миллиарды долларов в активах «Berkshire», с готовностью покупает избранные компании, от которых отчаянно пытаются избавиться большинство взаимных фондов и индивидуальных инвесторов. Он покупает без страха, потому что знает, что сегодняшние парии фондовой биржи завтра будут желанны для всех.

Уоррен умеет делать это лучше других, потому что он обнаружил две вещи, которые способны по достоинству оценить лишь очень немногие инвесторы. Во-первых, примерно 95% частных инвесторов и инвестиционных институтов, играющих на бирже, движимы «краткосрочной мотивацией», как он это называет. Это значит, что они реагируют на краткосрочные побудительные стимулы.

Сегодня они покупают бумаги, услышав хорошие новости о компании, а завтра продают их, реагируя на плохие новости, каким бы ни было долгосрочное экономическое положение компании – классический стадный менталитет, чутко реагирующий на ежедневные сообщения «Wall Street Journal».

Это кажется глупостью, но именно так ведут себя большинство индивидуальных инвесторов и менеджеров взаимных фондов. Хорошей новостью – то есть новостью, побуждающей к покупке, - может быть известие о потенциальном выкупе одной компании другой, или увеличение прибылей в последнем квартале, или стремительный рос курса акций.

Энтузиазм, проявляемый инвесторами в отношении компании только потому, то она растет в цене, может показаться неразумным, но не надо забывать, что фондовый рынок в настоящее время переживает бум под названием  «инвестирование в рост». Уоррен Баффет в такие игры не играет, считая их полным безумием.

Плохие новости, побуждающие этих инвесторов продавать, могут варьироваться от известия о начале рецессии в крупной отрасли экономики до невыполнения на несколько центов прогнозных показателей квартальной прибыли или войны на Ближнем Востоке. Будем помнить, что в нынешних условиях на Уолл- стрит господствует идея, что если цены на акции падают, от них надо избавляться. 

Это означает, что стоит каким-то акциям начать падать, многие взаимные фонды тут же начинают продавать их – просто потому, что все так делают. Как мы уже сказали, Уоррен считает это безумием. С другой стороны, именно это безумие создает для него наиболее благоприятные возможности для обогащения.

Уоррен понял, что начавшегося роста котировок акций компании в сочетании с хорошими новостями о ней часто достаточно, чтобы поднять цены на акции в стратосферу. Обычно это явление называют «феноменом хороших новостей». Разумеется, бывает и противоположная ситуация. Пессимистические котировки компании на бирже, усиленные плохими новостями о компании, приводят к резкому падению курса акций. Это, конечно, «феномен плохих новостей».

Уоррен обнаружил, что в обеих ситуациях напрочь игнорируется долгосрочная экономическая сила и ценность компании. Краткосрочный менталитет биржи приводит иногда к сильной переоценке компании, а иногда к ее серьезной недооценке.

Второй фактор успеха Уоррена заключен в понимании того, что со временем долгосрочная экономическая ценность бизнеса выравнивает положение, и акции компании постепенно начинают оцениваться во столько, сколько они действительно стоят.

Стоимость переоцененных предприятий со временем корректируется в сторону понижения, вследствие чего акционеры становятся беднее. Это означает, что многие «модные» инвестиции рано или поздно обращаются в пыль, разоряя инвесторов, а не обогащая их. Лопнувший пузырь Интернет-компаний, приведший к разорению акционеров, являет собой этого популярного и постоянно повторяющегося сценария.

С другой стороны, те же недооцененные компании, на которые мало кто обращает внимание, постепенно переоцениваются в сторону повышения, делая своих акционеров богаче. Это означает, что акции, от которых рынок сегодня избавляется, завтра могут засиять яркой звездой.

Превосходный пример такого явления – страховая отрасль, пережившая в 2000 году спад, за время которого акции страховых компаний подешевели наполовину. В то время акции «Allstate», гиганта автомобильного страхования, продавались по 19 долларов за штуку, а бумаги принадлежащей Уоррену «Berkshire Hathaway» шли по 40,8 тысячи долларов за акцию.

Уже через год акции «Allstate» котировались по 40 долларов, а акции «Berkshire Hathaway» поднялись до 70 тысяч долларов. Таким образом, те, кто купил акции этих компаний в период рецессии, за год увеличили свой капитал на 75% и более.

Богачом Уоррена сделало гениальное понимание того, что близорукий менталитет, доминирующий на рынке ценных бумаг, приводит к тому, что великолепные предприятия периодически значительно недооцениваются.

Он обнаружил, что биржа порой слишком остро реагирует на плохие новости, касающиеся отличной компании, и спешит избавиться от ее акций, делая их покупку выгодной с точки зрения долгосрочной экономики.

Когда это происходит, Уоррен приходит на биржу и покупает столько акций, сколько может, зная, что со временем крепкая экономическая база компании даст о себе знать и эта негативная ситуация выправится, вызвав повышение котировок.

Большинство инвесторов покупают, когда слышат хорошие новости, и продают при плохих известиях. Уоррен же покупает, когда слышит плохие новости. Вот почему он сторониться полного хорошего новостей «бычьего» рынка в таких отраслях, как Интернет, компьютеры, биотехнологии, сотовые телефоны и десятки других, годами соблазняющих инвесторов обещаниями богатств.

Уоррен покупает, когда акции непопулярны и стоя дешево – когда близорукие страхи и жадность застилают пеленой глаза дельцам Уолл-стрит и они не видят долгосрочную экономическую ценность хороших компаний.  

Ключевые моменты.

Заниматься спекуляциями на растущем по причине хороших новостей рынке «быков» Уоррен предоставляет другим. Это не его жанр. Он никогда не покупает акции “Yahoo”, “Priceline”, “Amazon.com”, “Lucent”, CMGI и других высокотехнологичных компаний, поднявшихся на Интернет-буме.

Уоррен держится подальше от популярных акций и ждет плохих новостей, в результате появления которых акции какой-нибудь фантастически успешной компании резко упадут, чтобы накинуться на них с огромным запасом наличности и скупит все, что только возможно.

Сам Уоррен как-то сказал: «Самой распространенной причиной низких котировок является пессимизм, относящийся иногда к экономике вообще, а иногда к конкретным компаниям или отраслям… Мы любим пессимистов, потому что они снижают цены». Именно пессимисты (а не оптимисты) являются главным источником фантастического богатства Уоррена.